Cерверы временно недоступны

15.07.2010
Итоги конкурса

Номинация «Рассказ»
Авторская орфография и пунктуация сохранены

1 место — DragonDarkFlame
—————————
Приз: наушники с микрофоном, футболка и фляжка с символикой «Танков Онлайн», 10 000 кристаллов


—————————

Да будет жесть!
День как день, как и все другие, ничем не отличающийся от других. Небо над Брестом было затянуто облаками, солнце застыло в зените. Наверное, самая удачная погода, которая вообще только может быть в этих мечтах. Дует легкий ветерок, такой, который еще не может отклонить снаряд от заданной траектории, но уже заметно колышущий зеленую листву деревьев, чудом уцелевших среди неудержимых пожаров и нескончаемых взрывов. Я всегда поражался, насколько упрямой может быть природа. Небольшой лоскут пламени, коснувшийся травинок — и уже пляшет огонь на поляне свой неистовый танец, несущий смерть всему живому. А когда угомонится стихия и рассеется дым — видна только черная, выжженная земля. А когда вновь судьба занесет в эти края — глядишь, робко так, боязно, выглядывают сквозь угли ярко-зеленые ростки.
Я облокотился о гусеницу «Хорнета». Легкий танк чуть-чуть наклонился. Это уже стало самой любимой насмешкой моих соратников. Подойти, пнуть, а потом замахать руками и закричать: «Сейчас перевернётся!». Хотя, на самом деле, этот танк трудно перевернуть. В большинстве случаев, когда взрывная волна опрокидывает корпус, он просто перекатывается дальше и снова встает на гусеницы… Причем это случается настолько часто, что из танка я выхожу в синяках. Конечно, мой танк не стравнится со здоровенным «Титаном», который не то что перевернуть — толкнуть невозможно! Любой танкист может сколько угодно нахваливать свой танк. В том числе и я. Ну и что, что он маленький? Ну и пусть похож на мыло! Почему-то, когда я, утаскивая из-под носа ваше знамя, пролезаю в такие щели и развиваю такую скорость, о которой вы даже и не мечтали, вам не особо весело. И тут уж мой черед усмехаться, а вам — высовываться из люка и материться вслед.
Ой, не начинайте, знаю, что и у моего танка есть минусы… Да, легкая броня, состоящая наполовину из углепластикового волокна, не выдержит пятнадцать прямых попаданий из «Смоки», как хвастаются другие танкисты. Да, бывает и такое, что, слишком разогнавшись, я могу пропустить нужный поворот и попасть прямо в пекло. И пусть даже упавший сверху «Викинг» может раздавить корпус в лепешку. Но, пусть я дослужился до такого звания как «лейтенант», я хотя бы не обвешиваю свой танк с гусениц до дульного отверстия «модулями усиления», как иногда поступают танкисты, выше меня по званию… Или даже ниже… Впрочем, так поступают все. Но тот, кто видел состояние танка после продолжительного использования усилителей, знает, что это значит — до-олгие дни в гараже, ремонт, ремонт и еще раз ремонт. Для таких как я этот ремонт всегда окупается, а вот для «верхушки»… Конечно, я не думаю, что майоры, полковники, генералы и прочие настолько глупы, чтобы потом в гараже устранять все последствия использования «модулей». Ну, может быть, у них есть прислуга?
Впрочем, пора заканчивать рассуждения, по-моему, кто-то едет.
Вдали послышался тихий рокот двигателя. С каждой секундой он становился все громче и громче. Я оглянулся на свой танк — весь грязный и закоптившийся, затем на красное знамя — рваное и мятое. После вчерашнего боя здесь же, я не стал уезжать «домой» — в гараж, а заночевал прямо в танке. К тому же, не было причин ехать — вышел из боя практически не тронутым. И работы по восстановлению прежнего вида знамени, похоже, все единогласно взвалили на меня… Естественно, мне об этом нико ничего не сказал…
Про способы приведения знамения в «товарный вид» можно написать целую книгу — куда только не заходила фантазия и находчивость танкистов. Начиная с жуткой смеси нитрометана, солярки, уксусной кислоты, водки и кружочка сырокопченой колбасы, которая чудесным образом растворяла всю грязь с флага и восстанавливала его прежний ярко-красный цвет, и заканчивая заменой знамени новым, сделанным из клея, размазанного по закопченной броне танка, затем аккуратно снятого и покрашенного в нужный цвет.
Цокнув языком, быстро взбежал на вышку нашей базы. Она была слишком большой и широкой для «вышки», как-никак строилась для танков, но мне просто нравилось ее так называть.
Выглядывая из-за полуразрушенной кирпичной стены, я искал взглядом прибывшего танкиста. Шум двигателя и стук гусениц по камню слышались с противоположной базы. Быстро промелькнул оранжевый лоскут, похожий на вспышку огня. Я спрятался за стену, ожидая грохота взрыва… Но ничего не случилось. Осторожно высунувшись из-за стены, я увидел нечто… Мягко говоря, удивительное. По западному мосту прямо ко мне ехал танк модели «Васп»… Причем какой! Весь обклеенный оранжевой, наполовину обгоревшей, грязной и кое-где отвалившейся бумагой!
Я невольно улыбнулся. Конечно, танкисты любят самовыделяться… Как умеют. Все такисты любят раскрашиваь свои танки. Кто придерживается камуфляжа, кто простой зеленой краски, а некоторые вообще танк не красят. Попадаются и такие индивидуумы, которым хватило смелости разрисовать свой танк танк розовыми сердечками или яркими демаскирующими языками огня. А иногда просто нехватало денег на краску, но танкисты всегда находили выход из ситуации… Например, обклеив танк бумагой. Ну а что, выглядит красиво и стоит недорого…
Приглядевшись к «Васпику», я смог различить его модификацию — третья. На нем уже были защитные щитки на гусеницах и дополнительные воздухозаборники для шустрого двигателя, но вот выглядело это все так, будто держалось только на честном слове.
Орудие меня тоже не особо впечатлило. Эта была самая распространенная пушка «Смоки», которая, благодаря своей простоте и неплохой убойной силе является самым лучшем решением для тех, кто только-только решил встать в ряды синих или красных отрядов Танковых Войск. Таких сейчас стало совсем немерено… Маленькое дуло резво поворачивалось из стороны в сторону, готовое мигом поймать в прицел вражеский танк и незамедлительно открыть огонь.
Разогнавшись, «Васп» резко схватил выбоину в мосте. Защитная пластина гусеницы, та, которая ближе ко мне, с тихим «бздынь» соскочила с креплений и зазвенела по камням. Танк было притормозил, но деталька, крутясь и подскакивая на мосту, улетела вниз, прямо в густую траву.
Танкист, похоже, решил, что это не столь важно и не стал прыгать вниз, хотя танк это вполне бы выдержал. Я усмехнулся. Легкая мишень.
На самом деле, самая мелкая деталь может очень сильно повлиять на исход боя. На его месте, я бы незамедлительно, если не сиганул с моста, выравнивая положение отдачей от выстрела из орудия, то уж точно бы нашел объезд и закрепил детальку на ее положенном месте… Ну ладно, будет время — сам найду и прицеплю ее куда-нибудь к своему «Хорнету». Но сначала разберемся с противником.
Быстро сбежав по пологому съезду к своему танку, я в два прыжка оказался наверху и нырнул в люк. В кабине как всегда царила почти непроглядная тьма и только лишь переключатели системы наведения и рычажки управления поблескивали тусклыми оранжевыми огоньками. Нащупав жесткое кресло, я пошарил рукой по стене и повернул «ключ зажигания» или просто осколок снаряда, воткнутый на место давно отвалившегося переключателя подачи топлива. Двигатель завелся с первого раза, встретив меня тихим урчанием голодного зверя. Я улыбнулся и привел в боевую готовность «Гром», нажав в строго определенной последовательности кнопки и щелкнув тумблерами справа от меня. Немного выждав, ударил кулаком в крышу. Щелчок — выстрел готов. Я глянул на указатель боезапаса. Осталось еще около полусотни снарядов, что меня несколько удивило. После вчерашнего-то… Впрочем, я все время стоял на базе, а желающих получить дырку как в танке, так и в голове, было не очень-то и много. Взявшись одной рукой за рычаг управления, включил другой сложную систему оптики и спутникового слежения. Удивительным образом, куча зеркал, линз или просто камер позволяла мне совершенно беспрепятственно осматривать окружающую местность почти на триста шестьдесят градусов. И вся картинка выводилась на большой панорамный монитор, установленный прямо перед моими глазами.
Нащупав ногами педали, я глубоко вдохнул и так быстро, как только мог, направил танк к ближайшим кустам. Камуфляжная краска, конечно, скроет танк от невнимательного взора, но полностью — ни за что. Хрустнули ветки под гусеницами. Может быть, эти ужасные пятна грязи на обшивке увеличат мои шансы остаться незамеченным?..
Повернув башню в сторону въезда на базу так, чтобы видеть масимально большее пространство, я стал ожидать… Через все еще открытый люк я слышал, как шумит мой мотор и двигатель «Васпа». Я обернулся. Сзади, в грузовом отсеке, рядом со снарядами и жутким устройством, которое загружало эти снаряды в «Гром», лежали небольшие коробочки с «модулями увеличения скорости снаряда». Даже не знаю как они устроены, но если их прикрепить к стволу орудия, то все, что вылетает из дула приобретает дополнительное ускорение, повышающее скорость почти в два раза.
Рассказывают, будто один танкист даже пытался улететь на Луну на этих модулях. Подключив три штуки к своему огнемету, он поставил танк вертикально и выпустил всю онесмесь в землю… Это первый вариант. Во втором варианте, я слышал, как только он нажал «огонь» — его танк разорвало на части из-за слишком высокого давления. Ну а третий — он взлетел в Барде, а приземлился на крышу в Дюссельдорфе.
Я потянулся к коробкам. Нет-нет-нет, слишком дорого мне это обойдется… Но желание увидеть, как маленький «Васпик» разлетается на пылающие металлические обломки от одного выстрела, было сильнее.
Схватив прямоугольную коробку с большим желтым знаком «Осторожно, радиация!» и «колесико» изоленты, я вылез из танка и собрался было прикрепить «модуль» к стволу, как вдруг — оранжевое пятно!
Выругавшись, я нырнул обратно в танк и, впопыхав найдя заветную кнопочку, атаковал.
Ба-ах!
Снаряд рванулся из ствола, разрывая воздух на своем пути, прорываясь сквозь ветки, срывая листву и, описав красивую баллистическую кривую, вращаясь, ударил прямо в незащищенную щитком гусеницу «Васпа»! Выстрел рванул зеленоватым пламенем, прожужжав осколками на десяток метров вокруг, срывая и разрывая в клочья яркую оранжевую бумагу и швырнув в синее небо дымящие осколки металла.
Однако, «Васп» остался относительно цел. Покореженный металл и поврежденная гусеница заметно снизили его скорость, но уничтожили до конца. Неудивительно, ведь я так и не примотал модуль к стволу… Вражеский танк покачнулся, повернул башню в мою сторону, однако хода не замедлил, лишь только немного подровнял курс. Я, скрестив пальцы и слушая тихое жужжание погрузочного автомата сзади, жду заветного щелчка, чтобы вторым выстрелом окончательно добить «Васп». Он быстро приближался к мертвой зоне моего прицела, то есть, со всей дури несся за стену. При этом на его пути стояло знамя. Куча железа, обклеенного оранжевой бумагой, проносится рядом со знаменем — вжик! — оно мгновенно вылетает из гнезда и цепляется к электромагниту сбоку корпуса. И как только он скрылся за стенкой — щелчок! — огонь! — но снаряд впустую пролетает сквозь пустоту, взрывается, ударившись о противоположную стену, и оставляя очередную черную отметину.
«Васп» затих. Я все еще слышал, как работает его двигатель, но сам он не высовывался. Щелчок — снаряд готов. А вражеский танк все стоит за стеной, наверное, надеясь на чудо.
Я уже собрался сам заглянуть за эту стену и добить его, как внезапно оранжево-черная железяка появилось прямо передо мной. Секундное замешательство, прежде чем выпустить выстрел из ствола. Близко! Слишком близко!
Ба-ах!
Мой танк жутко тряхнуло, у меня даже мысли в голове перевернулись. Горизонт на мониторе покачнулся, на миг он превратился в серые помехи. Обшивку танка пробил осколок выстрела «Грома», чудом не угодив мне в ногу или еще куда-нибудь. Всю систему обзора закрыл густой дым, он просачивался сквозь до сих пор открытый люк на крыше, забивая легкие и не давая дышать. Я кашлянул и решил немного выждать… Щелчок. Орудие в норме, это хорошо. Звон в ушах начал понемногу затихать. Кашлянув еще раз, я высунул голову из танка. Дым до конца не рассеялся, но сквозь его завесу был виден черный остов «Васпа». И черное, с одной новой дыркой знамя, лежащее в полуметре от дымящейся машины. Я взял его и нажал на небольшую красненькую кнопочку на вершине. С легким жужжанием знамя исчезло из моих рук и появилось в гнезде на нашей базе.
Вернувшись к танку, я убрал болтающийся, как маятник, «модуль», не до конца приклеенный изолентой к дулу, и со злостью швырнул в люк. Провел пальцем по корпусу — черный след остался на моем пальце, обнажив шероховатую зеленую краску. Сбросив мелкие обломки и осколки с танка, я залез в кабину и поехал обратно на базу, на этот раз, встав на «вышке», чтобы уничтожить следующий танк уже издалека.
Но горизонт был пуст, как бывает пуст боезапас во время жаркого боя. Все так же дул легкий ветерок, принося запах дыма и гари. Ни парашютов с блестящими генеральскими танками, ни тарахтенья полуразвалившихся тарантаев сержантов, ни грохота выстрелов… Ни-че-го.
Выбравшись из танка, я осмотрел его. Повреждения были не очень сильные, но могли стать серьезной проблемой, если встретиться по-настоящему серьезный противник. Сунув руку в люк, я наощупь выудил оттуда ремкоплект. И после беглого осмотра понял, что не смогу его открыть. Всеми этими ящиками я пользуюсь не особо часто, поэтому нет навыков в скоростном распечатывании… Нет, скорее просто нет навыков даже в простом распечатывании. Крышка ремкоплекта была закрыта наглухо, казалось, будто даже выстрел «Грома» ей не повредит. Большая и тяжелая, такую, наверное, можно вместо выстрела зарядить, а?
Я сразу же выбросил эту мысль из головы; нет, комплект, равно как и сам танк мне нужны в целости. Я упертый, поэтому в течение двадцати секунд честно пытался открыть ящик руками. После этого в ход пошел нож. Потом нож и отвертка. Затем, подобрав с земли прочный титановый осколок от разрывного снаряда, попытался продолбить им дырку в ремкоплекте. Никаких результатов. Вообще никаких.
Совсем отчаявшись, я просто со всей силы швырнул этот ящик на камни. Он шмякнулся плоским дном о плоскую брусчатку, и его стенки с торжественным хрустом развалились в стороны. Я несколько секунд просто смотрел на «чудо техники», на выпавшие пластины из углеродного волокна, тюбик чего-то и на маленький мешочек с красным крестом. Все еще немного удивленный, я подобрал черно-желтый тюбик с чем-то. ««Момент-танкист» — танковый клей, предназначен для склеивания металлов, стекла, дерева и прочих материалов. Выдерживает температуру до 960 C°. Чрезвычайно огнеопасен в жидком состоянии. Срок годности неограничен». Подобрав углепластиковую пластину, я открутил колпачок клея. В нос ударил резкий запах. Заткнув ноздри, я стал искать дыры в обшивке, которые появились после «близкого знакомства» с разрывным выстрелом. Сразу же наткнулся на застрявший в обшивке осколок. Вытащил его, осмотрел пробоину. Смазав края дыры жутким желто-зеленым, густым до невозможности клеем, я приложил углеродное волокно к бреши в металле. Немного подержав, убрал руку. Ковырнул край. Идеально! Просто не могу поверить, держится, как будто приваренная!
С поднятым настроением я быстро заклеил остальные отверстия. Закончив, вытер руки, все в клею, об и так замусоленный комбинезон. Клей лип ко всему, растягивался в длинные нити. Улыбнувшись, я сплел не очень красивую паутину между мной и моим танком. С полминуты стоял и любовался желто-зелеными пахучими нитями, легко покачивающимися на слабом ветерке. Затем одним резким движением оборвал клей. Он с легким хрустом упал на брусчатку.
Потыкав пальцем «заштопанные» дыры, я сел на теплый камень и проислонился к гусенице своего «Хорнета».
Несмотря на облака, жара стояла ужасная. Солнце даже не думало клониться к закату. Хоть бы за облака спряталось, что ли… Мимолетные дуновения ветерка никак не спасали ситуацию. До меня доносился мягкий шепот деревьев, редкие пронзительные возгласы птиц… Иногда, жужжа, как снаряд, пролетала муха. А иногда долетал и грохот взрыва настоящего снаряда.
Я вздохнул и съехал по гусенице в положение полулежа. Камни приятно грели. Солнце грело неприятно. А танк вонял мазутом и гордо уставился дулом в горизонт.
На меня накатили воспоминания… Сколько я со своим танком пережил… Днем и ночью сидел в гараже, ковыряясь в его внутренностях, пытаясь улучшить ну хоть еще что-нибудь… Нахмуренный взгляд, когда после очередного «улучшения», танк отказывался работать… Гневные возгласы, когда танк отказывался работать без видимых причин… И это радостное волнение, когда с горящими глазами прикручиваешь очередное новенькое улучшение к «Грому»… И этот страх… Вдруг не заработает?.. Вдруг сломается?..
А когда выкатываешь на полигон… Заряжаешь снаряд… Целишься в «мишень» — проржавевший остов какого-н танка… Огонь!.. И сразу же закрываешь глаза и открываешь рот, радуясь этому ужасному грохоту, убойной силе орудия, превратившего «мишень»… В пыль!.. И сразу это переполняющее чувство радости… Как будто весь светишься изнутри. Выстрел. И еще один. И еще! Еще! Еще!.. И никак не остановится, пока нее разнесешь по камешкам все, что только можно сломать! И никак не радуешься новому оружию.
Продолжая светиться, ставишь танк в гараж, неохотно прощаещься с ним — и бегом-бегом в бар — хвастаться всем!.. Ну… Не всем… Хотя бы тем, кто все еще ездит со «Смоки». И пусть генералы презрительно смотрят из своей VIP-зоны — я счастлив!..
Из радостных грез меня вырвал гул. Причем гул необычайно громкий. Закинув аптечку первой помощи в кабину, я уставился в небо.
И снова жизнь подсунула мне подарок. Я уже перестал удивляться, что она постоянно подкидывает мне всякие сюрпризы.
В небе летели восемь самолетов. Больших, грузовых самолетов. В таких перевозят только танки и танкистов, причем не абы каких, а только званием не ниже майора.
Я даже и не знал, радоваться мне или нет. Самолеты, тем временем приближались, один быстрее, другой медленнее. Гул стал просто ужасным. На всякий случай я запрыгнул в кабину танка.
Первый самолет промелькнул, сбросив большой черный танк на вражескую базу. Он несколько секунд свободно падал, а затем над ним распахнулся парашют. На тканевом куполе отливали золотом две звезды. Генерал-майор!.. А наше знамя дырявое и грязное!.. Надеюсь, что у них такое же.
Мимо пролетел еще один самолет, сбросив теперь танк на нашу территорию. На парашюте были три рубиновых звезды и черта внизу. Внутренности мои съежились. Промелькнул третий самолет — и танк с одной большой золотой звездой в золотом же кольце на парашюте… Маршал. Мой желудок сделал сальто-мортале. Но теперь я уже не жалел, что столько времени просидел тут, выжидая. Тем временем, десантировавшийся танк приземлился аккурат на гусеницы между домов. Это был самый известный и самый универсальный корпус типа «Викинг», улучшенный и доведенный до совершенства. Башня была маленькая, округлая, с двумя выступами, на концах которых светились мягким зеленым светом генераторы ЭМП. Поверхность его была покрыта краской с кодовым названием… Э-э-э… «Циферки»!… Нет, «Диджитал», точно! Я представил, как глупо и жалко выглядит моё закопченное, дырявое корыто на фоне начищенного «Викинга».
Из раздумий меня вырвал появившийся над головой прямой оранжевый след раскаленного воздуха и тихое запоздалое «вжжж» через секунду. Я панически дернул рычаг управления танком назад, съезжая с «вышки», откуда меня легко могли сбить «Рельсой». В этот раз мне повезло, снайпер промахнулся, но во второй раз я точно схлопочу тяжелую урановую пулю. И хорошо если только один раз. «Викинг» уже уехал, не сказав ни слова. В небе продолжали шуметь четыре самолета — один почему-то развернулся и полетел в совершенно другую сторону, удаляясь от поля боя.
Со стороны послушался шум двигателя и к нам на базу, в буквальном смысле, влетел еще один танк на высоком корпусе «Диктатор» и с «Рельсой», раскрашенный совершенно не для этой лесной полосы. Ему больше бы подошло месить гусеницами вечную мерзлоту где-нибудь в тундре.
Как только танк приблизился, люк башни откинулся, оттуда по плечи высунулся улыбающийся танкист и дружески помахал мне. Затем на секунду спрятался внутри и, когда вновь он высунулся, то помахал запачканной деревянной табличкой с надписью «65.7 КГц». Я потянулся рукой к настройке радио и установил значение на 65.7 и переключил тумблер на «КГц».
-…ветствую, танкисты! Есть настроение раскидать ржавую синюю рухлядь по всей карте?
— И тебе привет, рад видеть тебя живым, здоровым и, самое главное, в духе! Давай наваляем им!
В ответ раздалось воодушевляющее «ура-а-а!» и мы вдвоем, с разных сторон двинулись на вражескую базу. К крепости подъезжали всё новые и новые танки, в эфире всё время слышались приветствия и радостные восклицания. Рокот мотора заглушал все звуки, дребезжало всё, что может дребезжать, начиная от болтиков на полу и заканчивая люком на крыше. Я вдруг понял, что именно этого мне и не хватало.
Как только я спустился вниз, так сразу же заметил выезжающего с чужой базы «Диктатора».
— «Дик» внизу по центру, помогайте — сказал я по радио и отъехал чуть назад. Проверил «Гром»: готов к стрельбе. Вражеский «Диктатор» шустро съехал по горке, раскидывая гусеницами во все стороны траву и комья грязи. На башне у него был установлен огнемет, который за несколько секунд может превратить мой танк в пылающий факел. И жариться в нем буду я.
Я выстрелил, целясь в гусеницу. Снаряд пролетел немного криво и попал точно в лобовую часть корпуса, где расположена самая крепкая броня. Этот выстрел был равносилен «пшику» из газового пистолета. Мои руки внезапно обмякли, еле удерживая рычаги управления, в душу залез противный липкий страх. Похоже, хана моему танку. И мне вместе с ним.
Но нет, внезапно точно такой же невесомый оранжевый след, который чуть раньше едва не убил меня, прошил корму «Диктатора»! Он, похоже, задел двигатель, потому что танк задымился, дернулся вперед и вспыхнул. Тут же с громким хлопком в небо улетел небольшой черный контейнер, катапультурировавший вместе с танкистом. Спустя мгновение пламя добралось до баллона с зажигательной смесью. Танк взорвался огромным огненным шаром, подпалив траву и деревья вокруг. До меня волна жара не дошла, поэтому, выдохнув, я уверенно взялся за управление и твердо поехал вперед, объезжая горелый каркас «Диктатора». И теперь я дал себе клятву никогда и ни за что не пускать в душу предательский страх. Щелчок. Кто следующий?
Но, не знаю, скорее всего, к счастью, пока что никто не спешил появляться на моем пути. Я резво заехал вверх по склону, иногда пробуксовывая на рыхлой почве. Подскочив на самом верху, я быстро осмотрелся на наличие потенциальных врагов. Вроде чисто.
Уверенно я двинулся к въезду на вражескую территорию. Но, как только я встал гусеницами на подъем, небо вдруг потемнело. Я ударил рукой люк, чтобы посмотреть, что случилось и увидел бешено вращающий гусеницами «Хорнет» прямо надо мной! Похоже, он подключил к системе питания баллон нитрометана и, подпрыгнув на вершине горки, просто воспарил над землей вместе со вражеским знаменем. Всё это длилось не больше трех секунд, затем «Хорнет» легко приземлился на гусеницы и, взрывая землю, молнией метнулся вперед. Сверху мелькнуло что-то еще, и жуткий скрежет металла о металл резанул слух. Я машинально дернул рычаг вбок, разворачивая танк. Упавший сверху на меня «Хантер» свалился, перевернувшись на бок. Я собрался было выстрелить в самое уязвимое место — в днище, но осколки бы вновь задели меня и я решил оставить танк на боку и отъехать. Когда в нем сработает система самоуничтожения, то здесь развернется бо-ольшой фейерверк.
Глухой выстрел, огненный сполох на корпусе «Хантера» — и тот с жутким грохотом падает на башню. Секунда тишины и — взрыв. Железные ошметки взлетели вверх, оставляя дымные полосы в небе.
Я взял выезд на прицел. Они должны были сейчас преследовать наш танк с их знаменем. Так и есть — из проема вылетел «Диктатор» последней модификации с «Изидой». И тут же схватил корпусом тяжелую пулю, выпущенную из «Рельсы» и одновременно разрывной снаряд моего «Грома». Из танка мгновенно полетели части, однако он выдержал, приземлился и газанул вслед за «Хорнетом», даже не повернув башни в мою сторону.
Я направил танк вслед за ним и поддал газу, ожидая готовности «Грома». Знаменосец подпрыгнул на кочке, потерял скорость и вражеский «Диктатор» мгновенно сократил расстояние до своей цели. Оранжевый луч за долю секунды соединил оба танка и на моих глазах обшивка «Хорнета» в месте попадания луча начала пропадать, а дыры на вражеском танке — исчезать… То есть, наоборот, заполняться! Щелчок. Палец на автомате давит на гашетку.
Ба-ба-ах!
Удар попал прямо в корму, там, где расположен двигатель. Луч сразу исчез, «Диктатор» клюнул носом, выплюнул спасательную капсулу и, вспыхнув ярким пламенем, как большая куча пороха, отлетел в сторону.
«Хорнет» знаменосца был медленнее моего, поэтому я выбрал другой маршрут на базу, чтобы не мешать и встретить его уже въезда.
Как только очередной подъем был преодолен, и гусеницы застучали по камням, меня вдруг встревожил радиоэфир.
— Что за фихня на левом мосту?!
— Бо-ольшая…
— Квашу, я кажется знаю…
— Фугас мне в глаз! «Мамонт»!
Меня будто громом поразило. «Мамонт». Самый крепкий, но ужасно медленный, он был превосходен в защите… Но с нитрометаном в движке, дополнительными пластинами брони в корпусе и усилителем около ствола он становится чрезвычайно опасным и в атаке. И сейчас этот монстр съезжал с моста, двигаясь прямо навстречу мне.
На нем был выставлен полный комплект: на броне выступали толстые пластины добавочной брони, сверху к «Изиде» был прикручен усилитель, а гусеницы чуть ли не плавились от ужасного веса корпуса веса и невероятной скорости.
Я двинул к ближайшим кустам… Кстати, это были те же самые кусты, из которых я разнес на запчасти тот самый оранжевый «Васп».
Счет пошел на секунды.
Выстрел.
Взрыв чуть-чуть обуглил защитное покрытие «Электра».
«Мамонт» поворачивает башню в мою сторону.
Мучительные мгновения ожидания перезарядки.
Щелчок.
Выстрел.
Снаряд попадает в то же самое место, отлетает маленький кусок обшивки. Повреждения просто мизерные!
Не успею перезарядиться.
Двадцать метров.
Радиус поражения «Изиды» — десять метров.
Пятнадцать метров.
Мне крышка…
Тринадцать.
Нет, мне люк на крыше.
Оранжевая вспышка и одновременно с этим щелчок «Грома»
Вспыхивает предупредительная желтая лампа, указывающая, что работоспособность системы ниже половины от максимального.
Только бы дотянуться до кнопки…
Меня вдруг вдавило в пол. А в глаза блеснул яркий солнечный свет. Я понял, что проиграл. Я увидел свой латанный-перелатанный «Хорнет» внизу, развалившийся на две половинки, «Мамонта», направившегося на нашу базу и радостные крики, означавшие, что вражеское знамя у нас и у них осталось только два запасных…
Я зажмурился.
Крик «ура!» внезапно усилился, заполнил всё пространство вокруг.
Громче и громче.
Шум. Рев двигателей. Выстрелы. Взрывы.
Я распахнул глаза.
Я в танке.
В своем латанном-перелатанном «Хорнете»!
Двигатель завелся с первого раза, встретив меня тихим урчанием голодного зверя…
ДА БУДЕТ ЖЕСТЬ!